![](http://narod.yandex.ru/pics/nil.gif) |
Мои стихи
НАСТРОЕНИЕ
По пятам за мною ходит
Беспросветная тоска.
Днем и ночью дробь выводит
Тонкой жилкой у виска.
То расскажет злую сказку,
То никчемный анекдот,
Если б не был я в завязке
Было б все наоборот.
Уже не радуют как раньше
Ни Новый Год, ни дни рождения
И по утрам давно не мальчик
В зеркальном виден отражении.
Июльский дождь осенним ливнем
Стучит по крыше монотонно
И неприснившиеся сны мне
В проемах мечутся оконных.
Жду, быть может половица
Скрипнет в этой пустоте
Кто-то в платьице из ситца
Сварит кофе на плите.
Гости шумною гурьбою
Без причины забредут,
И забытою строкою
В юность давнюю вернут.
Где дни уныло не плетутся
Сбиваясь в месяцы и годы
В глазах, огромных точно блюдца
Ребячьи прячутся невзгоды.
Где страх еще не заползает
В больное сердце по-паучьи
И нота «ля» не западает
В весной подаренном трезвучье.
МЕЧЕТНАЯ СЛОБОДА
В степи Заволжской город есть
Он славен тем, что где-то здесь
Великим Шелковым путем шли караваны.
А семь веков тому назад
Перед походом на Багдад
Тимур Хромой ломал копье с ордынским ханом.
Еще хранит Иргиз-река
Тяжелый окрик Ермака
И Стеньки Разина челнов разбег веселый.
Тут Филаретовой рукой
В Петра крещен казак донской,
Что резво взял гнедых от Яика к престолу.
На карте точкой неприметною
Спит вдоль петлявых берегов -
Когда-то слобода Мечетная,
А нынче город Пугачев.
При Павле Платов – атаман,
На полуостров Индостан
Повел полки свои через степные дали,
Но табакеркой золотой
Был царь отправлен в мир иной
И под Мечетной слободой переиграли.
Здесь в соблюдение всех прав
На свет явился «красный» граф,
Что, походив по мукам, сохранил породу…
А после «залпа» аккурат,
Чапаев создал свой отряд
И Петька, кстати говоря, отсюда родом!
Дорвались до кормила скотники
Итог печален и суров.
Наотмашь время бьет по облику
Купеческих особняков.
Край ссыльных, словно портсигар
Вместил и русских и татар,
Те уживались с разным бытом и культурой.
Заводы строили, но люд
Был здешний, как и прежде крут
Власть две тюрьмы для них и спецкомендатуру.
Мальчишек местных в небо влек
Учебный вертолетный полк
И каждый Родине свой долг отдал по чести.
С такой историей нельзя
Жить по-другому. Не князья,
Зато замешаны на самом лучшем тесте!
На карте точкой неприметною
Спит вдоль петлявых берегов –
Когда-то слобода Мечетная,
А нынче город Пугачев!
ЖЕНЕ
Для кого-то май уже сирень рассыпал в кудри
Соком наливаются почки тополей
А для нас все осени простуженное утро,
В небе улетающих клекот журавлей.
У кого-то все идет как по маслу в жизни
Знать, иначе скроены руки с головой.
А у нас растрепаны волосы и мысли,
Все не успокоится ветер в них лихой.
Ветер переменится, завтра, через год ли
К письмам точат голуби клювы о стекло.
Значит все наладится, если будешь возле,
Ты моя голубушка - белое крыло…
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Что за бес в тебя вселился
Город юности моей?
Не таким все эти годы ты мне снился.
Тряпкой яркою прикрылся
До насупленных бровей.
От обиды скоморохом нарядился?
И кого теперь ты тешишь,
Краснощекий гаер мой
Тротуарами кому подошвы чешешь?
В этом гриме и одеждах,
Нету радости былой.
Что ж ты так меня ничем и не утешишь?
Подворотнями забрешут
Полусонные дворы.
Месяц с неба звезды срежет
В новогодние шары
И с любимой челки нежно
Снег нечаянный смахну,
И не выдержав, конечно, задохнусь.
А хотелось окунуться
В дым поверх печных голов,
И душой, хоть на минуту, расстегнуться.
По колено в снег обуться
До заброшенных садов,
И облаянным собаками вернуться.
Зачерпнуть знакомых звуков
Из вечерней тишины,
И вложить в твою протянутую руку.
Смыть с лица немую муку
Вновь придав тебе черты,
Что колесному тогда не отдал стуку.
Подворотнями забрешут
Полусонные дворы.
Месяц с неба звезды срежет
В новогодние шары
И с любимой челки нежно
Снег нечаянный смахну,
И не выдержав, конечно, задохнусь.
МУКИ ТВОРЧЕСТВА
Строчку за строчкой, с вечера мучил я
Рифм перекрученных прятал грешки.
Чаем мешки под глазами окучивал,
Рвал неудачные в клочья стишки.
Может, озвучивал образы скудно я,
Может таланта отмерено чуть,
Или же муза, девица приблудная,
Гению где-то мешает уснуть?
Если из жалости женщина жалует
Жажду желанья «другому» храня,
Если перо не парит, а карябает –
Это уже не стихи, а х…я.
ЗАКУРИ
Закури,
Минут ленивых не считая
Дым бородою, облепит скулы фонаря.
Притворись,
Что никого не ждешь скучая,
В фонарном свете, как мушка в теле янтаря.
Он придет,
Ты в нем уверена настолько,
Что ждать готова, ломая спички до утра.
Пусть соврет.
Пусть не захочет сделать больно.
И ты поверишь, как, впрочем, верила всегда.
На щеке
Слеза блестела расставаньем
Кричали плечи – опять пришлась не ко двору!
Он тебе
Оставил пепел на прощанье
Любви сгоревшей и слов ненужных мишуру.
Соберет,
Опавших пятен позолоту
В охапки дворник, и все приговорит к огню.
Понесет
По небу ветер с неохотой
Сожженных листьев, золу в подарок ноябрю.
ЭТОТ ДЕНЬ
Этот день ничем не лучше и не хуже
Этот день, один из длинной череды
Та же хмарь, и в лед затянутые лужи
Тополей, под ноль остриженных, ряды.
Заплутало нынче солнце, не иначе
А какое настроенье без него?.
Вот лежу, смотрю в окно, давленье скачет
Как попало, что хреновее всего.
Скоро год, как я в гармонии с погодой.
Дождь закапал – отнимается нога…
Как сказал дежурный врач после обхода:
«Это возраст, привыкать к нему пора!»
Только солнце как на грех запропастилось,
И последним не побалует лучом.
Вот и молодость как солнце закатилась,
Оглянуться не успел через плечо…
ПОЧТИ ПО НИЦШЕ
Радуйся, видишь, Любовь умерла!
Истина только в величии Зла.
Зло закаляет, Любовь унижает
И гордеца превращает в раба.
Радуйся, видишь – распято Добро!
Ненависть – золото, Месть – серебро.
Ненависть жить заставляет и верить,
Что Справедливость превыше всего.
Солнцу плевать на Добро и Любовь,
Зверю на жалость, железу на кровь.
Радуйся, видишь, сожженные идолы
К нам с пепелищ возвращаются вновь.
Радуйся, может сегодня еще
Надвое небо расколют мечом.
Вспомнит ли кто, как на стыке эпох
Землю оставил униженный Бог?
ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ
Когда приходишь добровольно,
Ты не потерянный еще.
Тебе не будут делать больно
И ковырять иглой плечо.
Ты не окажешься ремнями,
На койке панцирной распят.
Мужчины с сильными руками
Лицо твое не оскорбят.
Когда тебя сдадут под роспись,
Как вещь, отжившую свой срок,
Ты сразу станешь меньше ростом
И уже, если был широк.
Две медсестрички – хохотушки
Мне закатали рукава
И битой оспиной подушки
Моя коснулась голова.
Под потолком витали в паре
Последний месяц мой и год,
Как на расстроенной гитаре
Беспечной юности аккорд.
И на молекулы – частицы
Я распадался в тишине…
Устало крылья белой птицы
Сложились на моей спине.
![](02_va.jpg)
|